Тундру пригласили в сериал
Как правило, люди с кинокамерами появляются в округе в первых числах августа, накануне главного летнего праздника: столичным и разным другим заезжим телевизионщикам всегда требуется свежатинка: скачущие к финишу ездовые быки, тынзеи на хореях, прыгающие через ряды нарт смуглые и вечно застенчивые юноши в тобаках – словом, экзотика. Нехитрые картинки минуту-другую помелькают на разных каналах под странные привычному уху комментарии. Примерно такие, как слышали мы в прошлом августе с экрана одного из центральных каналов: «Свой традиционный праздник – День оленя – ненцы празднуют всё лето. В это время они ездят друг к другу в гости на оленьих упряжках, сватаются и играют свадьбы. Невесту получит в награду тот из них, кто перепрыгнет большее число саней...» Нет в тундре телевизора, чтобы услышать такое и возмутиться. Да и ссориться с заезжими гостями у оленеводов не принято: пускай думают, что так и есть на самом деле, не усохнем.
Мало кто из горожан представляет, как сложно устроен тундровый быт, какие тонкие отношения у человека, кочующего вслед за своим стадом, с миром и вселенной. Их очень трудно сформулировать словами, потому что самое главное в тундре – тишина, даже точнее, редкие громкие звуки на фоне безмолвия. Для кого – экзотика, а для них это быт, циклически связанный в водовороте природы. Исследовать и показать миру эти сложные процессы решился один из самых опытных в России мастеров документального кино Сергей Володин.
За его плечами двадцать лет работы в телевизионной студии «Экран» в Останкино, внушительный список картин, среди которых первые в России фильмы о космических тайнах вселенной. Вот что он вкратце рассказывает о своей творческой биографии:
– По профессии я кинорежиссер, теперь еще и самостоятельный продюсер. Много лет проработал в документальном кино на телевидении. Начал свою деятельность в творческом объединении «Экран» в 80-х годах, затем продолжил ее в «Союзтелефильме» Гостелерадио СССР. Если посчитать – за плечами около тридцати фильмов различных жанров. Это, пожалуй, не так много для режиссера-документалиста.
Последние, и самые для меня интересные годы работы на телевидении были связаны с популярной передачей «Очевидное-невероятное», которую вёл академик Сергей Капица. Участие в качестве режиссера в создании первого на ТВ научно-мировоззренческого сериала по космологии – «Объять необъятное», «Живая Вселенная», «Семья Солнца», «Тайна планеты Земля» – помогло осуществить уникальную возможность общаться со звездами науки первой величины. Тогда мне, простому смертному, повезло чуть-чуть «прикоснуться к тайнам мироздания». Хотел бы добавить, что это был достаточно сложный период преодоления скептицизма со стороны научного сообщества по отношению к телевидению. Затем было несколько лет сотрудничества с Институтом космических исследований РАН по программе освещения российских исследований Ближнего и Дальнего Космоса, в том числе марсианского проекта «Фобос». Далее – Ближний Восток – четыре года путешествия по Сирии. Но это отдельные истории…
В январе 2008 года съемочная группа Вологдина оказалась в Мельбурне на борту научно-исследовательского судна «Академик Федоров» в качестве участников второго этапа 53-ей международной Полярной Антарктической Экспедиции. Можно сказать, что кинодокументалистам повезло. Экспедиция к ледовому континенту проводится в рамках Международного Полярного года (МПГ) один раз в 50 лет. Для справки: МПГ – форма международного сотрудничества, объединяющая национальные программы и проекты, направленные на достижение приоритетных целей полярных исследований.
И вот теперь, вот уже целую неделю января, Сергей ночует в чуме оленеводов СПК «Харп».
Он избегает произносить слово «фильм», в его профессиональном понимании картина – это конечный результат любой съёмочной группы. До того, чтобы назвать свою работу фильмом, творческой группе предстоит и в прямом и в переносном смысле ещё долгий путь. Пока всё, что делает режиссёр, а по совместительству ещё и оператор Сергей Вологдин, это первые шаги в освоении темы, коллективным героем которой выбрана бригада наших оленеводов.
Расскажу, что приятно удивило в этой короткой командировке.
Первое, это дети, которых теперь в каждом из трёх чумов – по паре. Летом это не удивительно: на каникулах тундра всегда похожа на пионерский лагерь, хорошо или не очень, но школьники помогают своим родителям. А здесь, в середине зимы, совсем иное дело – в возрастном диапазоне «от двух до пяти» малыши не гостят, а живут рядом со своими родителями, ямдают вместе с ними, юркуют, айбурдают, терпеливо дожидаясь, пока их позовут к столу.
Сергей Александрович, оставаясь незамеченным, подглядел и отснял обеденный ритуал в чуме: первыми за стол сажают самых маленьких, затем наступает черёд жильцов постарше, и только после главы семейства приходит время хозяйки. Причём этот ритуал, как и многие детали быта, свершается подсознательно – потому что так заведено предками.
Режиссёр будущего 12-серийного исследования планирует участвовать в ключевых моментах жизни своих героев: в семейных праздниках и буднях, обрядах зарождения новой семьи, в ремесленных занятиях оленеводов – это время, когда мужчины делают новые нарты, а женщины шьют одежды. Словом, пройти привычный природный цикл жизни кочевых обитателей тундры. Может быть, кто знает, свершится рождение новой семьи или пополнение в уже существующих.
Так или иначе, мы уже договорились с режиссёром, что в каждый его приезд наша фотокамера будет где-то рядом. Читателю будет приятно узнать, чем живёт тундровик в режиме текущего времени. Дети, кочующие вместе со своими родителями – это первый добрый звоночек по поводу разговоров о том, что посменный выпас нанёс урон традиционному образу жизни и семейным устоям оленеводов.
Потомственный тундровик, бригадир Андрей Ледков и его супруга Любовь Николаевна три года назад решили, что семья должна быть всегда вместе. Старшая дочка – кареглазая Ира – перед тем, как познать тундровую жизнь, несколько зим успела пожить в детском садике, а младший, как зовёт его отец, Петро, кочует с родителями практически с тех пор, как научился ходить, и гораздо раньше, чем стал внятно произносить слова. Теперь, приезжая на короткое время в Красное, они капризничают и просятся в тундру.
– Там дышать нечем, повсюду машины, – наивно объясняет мама причину такого поведения своих малышей, как будто речь идёт не о маленьком посёлке, а о московском Садовом кольце.
Причина, видимо, всё-таки кроется глубже, в генетическом коде, заложенном в подсознании: не каждому суждено прочитать этот собственный код. Спрашиваю у Андрея, когда он понял, что тундра – его стихия? Он переспрашивает: «Когда поднялся?» Другой вопрос: «С какого возраста вместе с вами кочуют дети?» Отвечает: «Я её поднял, когда ей было три года» – это про Иру. Про Петю: «А он у нас как зиму в садик походил, и сразу подняли, после этого постоянно с нами».
«Подняться» на профессиональном жаргоне оленеводов – значит, уйти вместе со своим стадом в тундру. Потому и тяготятся они деревенской жизни, что она означает для них некоторым образом пустое времяпровождение, сидячую жизнь. Андрей, прежде чем стать бригадиром, пастухом успел поработать во всех бригадах колхоза, а потом и производственного кооператива.
– Раньше я ездил в тундру один. Но это, как сказать? Тяжело. Бывает, месяц, от силы три, ты можешь выдержать, а потом домой тянет, и всё тут. Понимаешь, всё зависит не от заведенных порядков, а от себя самого. Я, например, как живут многие у нас, жить не хочу: куда-то пропали от семьи на полгода, потом на недельку в деревню вернулись и снова пропали. Не хочу я такого. Когда семья рядом – на душе нормально.
Прослушиваю записанный на диктофоне его неспешный монолог и порой с трудом разбираю слова – дети визжат, виснут у отца на руках, заливаются счастливым смехом. Так смеются только в детстве и только в те минуты, когда всё хорошо вокруг. Отца же не покидает одна взрослая проблема: два года назад получили субсидию управления коренных малочисленных народов на строительство нового дома. Всё хорошо, но кажется ему, что поторопились. Субсидия в те времена была значительно меньше, чем сейчас, а материалы для строительства, наоборот дороже. Субсидия – 900 тысяч, 390 добавили от СПК. На эти деньги Андрей за лето успел поставить только коробку будущего дома, на остальное просто не хватило средств.
– Вот Илье в этом году выделили три миллиона, с учётом подешевевших материалов, ему хватит с лихвой. У него, конечно, и семья побольше будет.
– А если с зарплаты что-то откладывать? – неуклюже советую ему.
Смотрит с недоумением:
– Про зарплату даже не заикаюсь. Если я с женой нахожусь в тундре полгода и получаю её по возвращению, на две недели жизни хватает. Никаких денег с неё я отложить не могу. Не знаю, хотел с колхозом договориться, может, кредит дадут лет на семь или лучше на десять. Мы с женой их отработаем.
– С Николаем Петровичем на эту тему уже разговаривал? – спросил я, имея ввиду потомственного председателя СПК Колесникова.
– Было такое дело, он сказал, чтобы подошёл в 2010 году. Если даст ссуду, до весны доработаю, а там за лето доделаю дом.
Пока мы ведём долгие разговоры чумовище, похожее на цыганский кочующий табор, сокращается в размерах: три бригады, сведённые судьбой воедино, юркуют – собирают в нюки и увязывают в нартах семейный скарб. Рядом с чумом ярким символом века растопырила свой округлый зрачок телевизионная антенна с красным фирменным знаком «Триколор». Сдается, что бригада Андрея первой среди кочующих коллективов успела купить для собственных нужд эту чудо-установку, позволяющую в любой точке земли принимать сорок четыре телевизионные программы на выбор. Да ещё и мощный генератор в придачу, освещающий чумы так, что оператор Вологдин в любое время суток без дополнительного освещения может спокойно снимать приметы новой традиционной жизни кочевников.
Костёр, над которым должен покамлать на счастливую ямданку прибывший сюда для экзотики шаман Коля, что-то не сильно разгорается. Сергей Александрович просит плеснуть для яркости картинки баночку бензина. Вокруг на нартах сидят дети и взрослые. Спокойный и даже несколько флегматичный режиссёр-оператор заметно нервничает: пошёл густой снег, скоро снимать на повидавшую антарктические шторма камеру «Панасоник» будет трудно. По крайней мере, редакционный аппарат уже вышел из строя по причине непогоды. Зачехлим его до будущей встречи, ведь отснят только первый дубль. Впереди, как мы и обещали, новые встречи с героями будущего фильма. Впрочем, Сергей против этого громкого слова. Скажем так: до нового дубля.
Администрация Ненецкого автономного округа
- Газета "Выбор НАО", №1-03